Жильцы дома на Артиллерийской через неделю после пожара: «Пока держусь, но в шаге от больницы»
Пока на улице Артиллерийской разгребают завалы в сгоревшем доме, из-за которого в городе объявлена ЧС, погорельцы продолжают спасать свое имущество и выбирать квартиры маневренного фонда из предложенного мэрией ассортимента. Днем ранее пресс-служба администрации сообщила, что на утро четверга маневренный фонд был предоставлен 11 семьям и еще две семьи думали над вариантами. В пятницу «Новый Калининград» объехал несколько адресов и ознакомился с условиями, в которых людям предстоит жить.
«Была просьба по тараканам»
Около полудня сотрудники мэрии города также пытались выяснить, почему сразу несколько жильцов отказались от предложенных им «однушек» в доме № 58 на улице Фрунзе. По этому адресу расположено семейное общежитие, окна которого с одной стороны выходят на инфекционную больницу, а с другой — на улицу Грига.
Во дворе представитель мэрии изучает список, из которого понятно, что шестеро пострадавших вчера заехали в мотель «Балтика», а 22 человека расселены по маневренным фондам на Береговой, Стекольной, Фрунзе, Черняховского. Также предлагаются варианты на Понартской и Левитана. В частности, на Фрунзе вынужденным переселенцам предложили 6 квартир.
«Мы предоставляем не менее 6 метров на члена семьи, — говорит председатель комитета муниципального имущества и земельных ресурсов Сергей Радковский. — Расселяем посемейно. Мы также исходили из того, есть ли в семьях несовершеннолетние дети (для них выбирали наиболее подходящие условия), также смотрели на социальный статус (пенсионеры, например, или семьи, в которых отец принимает участие в СВО). Средняя площадь здешних квартир — 30 метров. Мы размещали по 2-3 человека.
Сотрудники мэрии уверяют, что вечером 23 марта они обзвонили всех, записали их жалобы и сейчас начинают работать по этим жалобам.
«Где-то не хватало спальных мест, и мы сейчас довезем раскладушки, — продолжил Радковский. — Где-то был вопрос в канцелярских каких-то товарах для детей. Была просьба по тараканам. Мы сейчас обратились в управляющую компанию, и она проведет все эти работы. Это как раз на Фрунзе, кстати. Вообще управляющая компания должна отвечать за то, чтобы не было ни крыс, ни тараканов. Вообще, когда у нас люди в помещении не проживают, у нас там нет продуктов, и причин жить там насекомым нет — им там корма нет».
«В эту разруху я заехать не могу»
Журналистам показали три квартиры, от которых жильцы отказались. В одной из них прямо сейчас проводится экстренный ремонт. В другой ремонт был относительно недавно, но на потолке уже появились желтые разводы от протечек. Третья квартира, судя по всему, пережила несколько временных постояльцев, и потому имеет самый обшарпанный вид.
У соседнего дома № 58А припарковался грузовичок МБУ «Чистота» (такие грузовики были привлечены мэрией для организации переезда погорельцев). Владелица промокшего кресла и вздувшейся мебели проживала на третьем этаже дома № 38 с рождения. Эпицентр пожара был как раз над ее двушкой, а потому именно ее квартира приняла на себя основные потоки воды от пожарных. Сразу после ЧП женщина переехала к подруге на Московский проспект, она живет там и сейчас.
«В эту разруху я заехать не могу, — говорит женщина (имя и фамилию она попросила не указывать — прим. „Нового Калининграда“). — Это же как-то обустроить еще надо. Вообще я сейчас просто вещи свои спасаю и даже не знаю, буду ли тут жить. А главное, что меня беспокоит — никто не понимает, насколько мы тут застрянем. У меня была отдельная двухкомнатная квартира со всеми удобствами, а тут полы кривые, в коридоре — жуть. У меня уже руки экземами покрылись на нервной почве. Держусь пока, конечно, но, чувствую, что с какой-нибудь неврастенией в больницу загремлю. Сегодня мне хотя бы кран в ванной сделали и выключатель. Если бы не резонанс, самой бы пришлось, наверное».
Рабочие вносят очередную груду дощечек от разобранной мебели. По словам новой жительницы маневренного фонда, мебель спасается ей по инерции, потому что «спасать уже нечего».
«Покупала недавно, а теперь только выбросить. Все мокрое. Холодильник и прочую технику я даже не включала еще. Может, и не работает. Сначала мне давали 20 тысяч компенсации. Потом 50 пообещали. Но у меня только вот этот холодильник в подобную цену обошелся. Может, на новый все деньги и потрачу».
Вынужденная переселенка вспомнила также, что в день переезда по квартирам расставляли раскладушки. После того, как ревизоры уехали, из квартир, куда не успели заселиться, раскладушки забрали и увезли. Женщина также упомянула соседей, решивших заселиться в мотель «Балтика».
«У нашего дома чатик есть, и мы там переписываемся. Конечно, мы сразу узнали, кто в гостиницу поехал. Этих людей весь дом боялся. Думаю, очень опасно их в нашем доме оставлять. Хорошо, что их хотя бы временно забрали. У них там сейчас курорт, ребята отдыхают. Но когда они вернутся, начнется грабеж. Как соседи они имеют право входить в подъезд. Они же по квартирам пойдут. Вынесут все, что у нас осталось. Кстати, пусть там сотрудники мотеля „Балтика“ перед отъездом проверят, все ли полотенца на месте».
«Ветеран маневренного фонда»
В дом № 16 на улице Береговой также заселились несколько семей. Например, комнату в коммуналке получила Людмила Рубенкова с мужем (квартира Людмилы находилась в сгоревшей мансарде 36-го дома). По словам сотрудников мэрии, переселенцы уже успели пожаловаться на разбитое стекло в одной из квартир, а также на неисправную сантехнику в местах общего пользования).
Сотрудников мэрии и журналистов в коридоре встретила «ветеран маневренного фонда» и многодетная мать Татьяна Штыбина. На Береговой она оказалась после сноса ее дома на Воздушной. Сама она стояла в очереди на квартиру с 1987 года. Женщина уверяет, что в маневренном фонде живет 30 лет.
«У нас там ужасы творились: нас поджигали, выселяли пинками. Я въехала сюда с судом, после того, как в Москву на прием съездила, окно вставляла через суд, второе окно — опять через суд. Я до сих пор сужусь, потому что регистрацию мне не дают. 8 лет живу без штампа в паспорте! Что касается условий, то полы тут так скрипят, что на первом этаже слышно. У порога ямы. А на днях погорельцев привезли. Женщине с маленькими детьми показали квартиру, она зашла и выбежала оттуда, зажав нос! В окне у нее, кстати, стекла нет».
Татьяна также рассказала, что в течение некоторого времени жила на этаже всего с одной соседкой, а остальные — «мертвые души», на имя которых приходят кипы долговых квитанций (стопки платежек аккуратно сложены на подоконнике лестничной площадки).
Сосед Штыбиной Игорь Москаленко, позавчера переехавший из сгоревшего дома на Артиллерийской, говорит, что его условия, в принципе, устраивают. Вместе с женой он спит на раскладушке, а небольшое количество вещей хранит прямо на полу. Москаленко подтвердил, что соседи действительно жаловались на неприятный запах.
Сотрудники мэрии согласились показать эту квартиру. В ней пахло мочой. Оказалось, что до недавнего времени там проживала лежачая пенсионерка, которая не могла самостоятельно себя обслуживать. Балконное окно ей выбили вместе с рамой. На еще на одном стекле следы от пуль, вероятно, оставленных при помощи пневматической винтовки.
К слову, не все жители сгоревшего дома на Артиллерийской жалуются на предоставленные им условия. Например, семья Филимоновых, чей сосед по коммуналке и спровоцировал пожар (такую версию озвучивали ранее сами жильцы), получили ключи от квартиры в девятиэтажке на Литовском валу.
«Нам дали временную двухкомнатную квартиру, — говорит Любовь Филимонова. — Мы очень довольны. Буквально только что все посмотрели. Хороший ремонт, после которого никто там не жил. Просторно и светло. Мы с мужем довольны условиями».
Текст и фото: Иван Марков / Новый Калининград
Источник: www.newkaliningrad.ru